который я храню для… для того, кто придет потом. – Его голос странно изменился. – Ты должен встретить испытание с истинной отвагой, она и станет твоим щитом.
– Спасибо, – сказал Вудли, скривив губы.
Никаких сведений… Блэз должен знать, как выбраться из замка. Вот только как бы выведать это у него?.. Нельзя задавать вопрос в лоб…
– Итак, – сказал друид, шагая по коридору впереди Вудли. – Здание построено в виде полого куба, в центре – внутренний двор. Ни одного окна. Эти рыбы – хуже комаров. Выхватывают пищу прямо из рук. Во внутреннем дворе мы держим дракона. В качестве мусорщика. Он разбирается со всем тем, что мы выбрасываем. Ик!
Вудли вдруг смутно вспомнил, что он видел в музеях…
– Я что-то не заметил нигде рыцарских доспехов.
– Думаешь, тебе понадобятся доспехи? – Блэз гнусно захихикал. – Они лежат в арсенале, – сказал он на ходу, с какой-то мрачной целенаправленностью семеня по коридору на нетвердых ногах. – Это не замок Веселой Стражи и не замок Пылающего Сердца. Среда другая. В наших башнях нет котлов для расплавленного свинца. Нас нельзя взять в осаду. По этой причине традиционная конструкция замка на дне озера бесполезна.
– А почему здесь ничего не намокает?
– По той же самой причине, по которой вода похожа на воздух. Мокрая магия. Этот вид колдовства до совершенства был отточен в Атлантиде, мне он неподвластен, потому что я – друид. Мы в основном работаем с огнем. Дуб, огонь, терновник… – Блэз углубился в воспоминания. – Когда я был маленьким мальчиком в Стоунхендже… впрочем, ладно. Sic transit и так далее, понимашь?[50] Ик! Мидир побери этот эль, он похож на тухлую воду. Все бы отдал за каплю спиртного, сделанного на суше! Но теперь я не могу жить вне воды. На что ты смотришь? А, на это? Узнаешь? – Друид снова противно захихикал.
Вудли рассматривал огромный гобелен. Древний и потертый, но тем не менее очень красочный. Вытканные на нем сцены что-то смутно напоминали. Мужчина и женщина… дерево… змей… А на заднем фоне – еще одна женщина, столь прекрасная, что ее красота ослепляла даже под водой.
– Лилит, – пояснил Блэз. – В этом замке полно гобеленов. На них вытканы всякие там легенды, битвы, осады, понимашь? – продолжал он, глядя на Вудли сквозь вуаль плавающей бороды. – Ars longa…[51] а то, что там дальше, к нам не совсем подходит, верно? Ик! Ну, идем! – И он за рукав потащил гостя дальше.
Экскурсию никак нельзя было назвать неспешной. Нетерпеливый Блэз соглашался притормозить, только когда ему приспичивало выпить. Вудли волей-неволей вынужден был таскаться за ним, не успевая ничего рассмотреть толком. Но с грехом пополам ему все же удалось составить некоторое представление о замке.
Это было трехэтажное строение с внутренним двором. Самая высокая башня – донжон – возвышалась на одном из углов замка. Напротив нее, через двор, находились две огромные навесные башни, барбаканы. Между барбаканами в замковой стене были прорублены ворота, защищенные опускной решеткой, через которую лениво проплывали рыбы, и бесполезным подъемным мостом, оставшимся на память о крепостном рве. Вудли увидел все это с площадки наверху донжона – это был первый раз, когда он покинул стены замка. До земли было отвратительно далеко.
Вернее, до дна. А он-то рассчитывал удрать! Чтобы выбраться отсюда, нужна дверь…
Вудли помнил, что вода для него теперь – все равно что воздух. И потому, спрыгнув с донжона, он бы, по всей видимости, добился только того, что свернул бы себе шею.
– Пошли скорее, – нетерпеливо сказал Блэз. – Пора вниз.
В замке были огромные пустые залы, соединенные галереями, кладовые и кухни, казармы и опочивальни. Небольших комнат было мало. Проходя мимо темного, облюбованного водяными пауками помещения, Вудли смог рассмотреть заваленные непонятными предметами полки, почти полностью скрытые вуалью паутины. Блэз пояснил, что фея Моргана когда-то развлекалась приготовлением зелий и ядов, но потом отказалась от использования столь примитивных средств.
В голове Вудли зародилась идея. Он стал задавать вопросы. Друид отвечал.
– Это? Перегонный куб. Это? Олений рог с гуммиарабиком. Используется обычно при родах. В этой склянке хранятся сушеные постельные клопы. Смола, кирказон змеевидный, фенхель, мандрагора, мускус, кора дерева мушмула…
Мандрагора. Вспомнив, что говорила Нурмала, Вудли подошел ближе:
– А вот это что такое?
– Это ведьмина люлька. Используется для…
Вудли ловко присвоил мандрагору и сунул за пазуху. Пока все в порядке. Осталось только разработать способ эффективного применения корня. Жаль, что мандрагора приманивает, а не отпугивает ундин! В крайнем случае можно отвлечь внимание чудовища корнем и попытаться сбежать…
– Пошли дальше. Ик!
Потом они очутились на небольшом балконе, откуда был виден двор замка.
– Это дракон, – сказал Блэз. – Дрэдан. Имя англосаксонское. В наши дни все англосаксонское было непопулярно, включая драконов. Видишь весь этот мусор?
У стены громоздились какие-то заросшие илом руины, в центре двора виднелись развалины побольше.
– Когда-то это были конюшни, соколиные клетки, скотный двор, часовня. Правда, в ней никогда никто не молился. Эта Моргана, понимашь… Воздух и тьма. Ик! – Блэз задумчиво уставился в кувшин. – Пошли дальше.
– Подожди, – взбунтовался Вудли. – Хочу посмотреть на дракона.
На самом деле он хотел найти выход, а с балкона открывался неплохой обзор.
– А, на Дрэдана. На этого червяка… Ну, как знаешь… – Друид, прислонившись к стене, опустился на корточки и закрыл глаза. – Ик!
Но пока Вудли высматривал лазейку, его взгляд невольно раз за разом возвращался к дракону, потому что зрелище было поистине грандиозным. Дракон немного напоминал стегозавра – такой же зубчатый костяной гребень на горбатой спине и длинный шипастый хвост с шишкой на конце. Голова, однако, не была крошечной, как у травоядных динозавров. Она была похожа на голову крокодила и тираннозавра одновременно, с тремя рогами на носу и пастью, куда поместилась бы станция подземки в два вагона длиной, а высотой – вдвое больше. Желтые глаза мерцали огнем. Когда Дрэдан дышал, из ужасной пасти вырывались языки пламени.
В данный момент жуткий монстр поедал мусор, причем делал это довольно разборчиво.
Интересно, почему драконово пламя не гаснет под водой, задумался Вудли. Потом он вспомнил про магию Морганы. Вот бы соорудить что-нибудь вроде огнемета… Против огнемета ундина не устоит, только вот как его сделать… Вудли заметил, что каждый раз, когда из пасти дракона вырывается пламя, к поверхности поднимается множество пузырьков. Тучи маленьких рыбок норовили лишить Дрэдана обеда. Неуклюже переступая на толстых, как колонны, ногах, дракон с силой фыркал огнем на маленьких воришек, и те проворно бросались в стороны.
– Несладко ему живется, – проговорил Блэз, очнувшись
